Прот. Вадим Балакирев. «Николо-Богоявленский морской собор в 20-е – 30-е годы XX века»

Пришедшие к власти в результате переворота октября 1917 г. большевики устроили самые жестокие и кровавые гонения на Церковь и верующих за всю историю христианства. Уже через неделю после переворота в Петербурге бы убит первый мученик - царскосельский священник Иоанн Кочуров.


20 февраля (2 февраля 1918 г.) СовНарКом РСФСР принял "Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви". Хотя декрет провозглашал принцип свободы совести и право свободного исповедания любой религии, в Советской России начались жестокие репрессии против духовенства и верующих. Церковь была лишена статуса юридического лица, а вся собственность Русской Православной Церкви была национализирована. Только, "по особым постановлениям местной или центральной государственной власти" Церковь могла использовать храмы и принадлежащее им имущество. Но уже довольно скоро (в Петрограде - с марта 1922 г.) большевики начали беззастенчиво грабить храмы, а затем повсеместно закрывать и разрушать их.


Деятельность домовых и ведомственных храмов была запрещена, поэтому 6 апреля 1918 года комитет Гвардейского Морского экипажа с разрешения Верховной морской коллегии передал собор со всем имуществом и капиталами в распоряжение прихода, территория которого простиралась с востока на запад от Прачечного переулка до Английского проспекта, а с юга на север - от Фонтанки до Мойки. С 1919 г. по февраль 1923 г. настоятелем собора был протоиерей Александр Николаевич Беляев.


Большевики рассчитывали уничтожить Российскую Православную Церковь не только путем насилия и тepрора но и желали разложить ее изнутри - путем раскола и устранения законного священноначалия -Святейшего патриарха Тихона и единомышленного с ним епископата. С этой целью при продержке ГПУ 9 мая 1922 года в Москве создается группа «Живая Церковь», в которую вошли несколько "революционных" священников. 4 марта 1922 года в «Петроградской правде» появилось письмо за подписью 12 лиц, в числе которых были лидеры обновленческого раскола - Красницкий, Введенский, Белков, Боярский. Авторы письма решительно отмежевались от прочего духовенства, укоряли его в контрреволюционности, в игре в политику, в народном голоде, требовали немедленной и безусловной отдачи советской власти всех церковных ценностей. 12 мая 1922 г. обновленцы попытались узурпировать власть в Церкви и добиться отречения от своих полномочий патриарха Тихона, находившегося в то время под арестом. 15 мая депутация обновленцев была принята председателем ВЦИК М. Калининым, а на следующий день обновленцы объявили о создании нового органа церковного правления ВЦУ во главе с отстраненным еще до революции от службы епископом Антонином (Грановским).

 

Возвратившись в Петроград, фактический лидер обновленцев Введенский попытался ввести в заблуждение митрополита Петроградского Вениамина и добиться от него признания раскола. Митрополит Вениамин отказался признать ВЦУ и мужественно противостал узурпаторам в Петрограде. Именно в Николо-Богоявленском соборе священномученик митрополит Вениамин совершил свою последнюю воскресную литургию - 28 мая 1922 г. Отсюда началось его восхождение к мученическому венцу. Разъяренные обновленцы добились ареста митрополита и ряда его верных ему лиц ¬духовенства и мирян и показательного судебного процесса по ложным обвинениям в сопротивлении изъятию церковных ценностей. Митрополит Вениамин, а также еще 10 человек были приговорены к расстрелу. Впоследствии смертный приговор был утвержден митрополиту Вениамину, архимандриту Сергию (Шеину), Ю. П. Новицкому и И. М. Ковшарову. Остальные подсудимые получили различные сроки заключения - среди них был настоятель Казанского собора – будущий настоятель Николо¬-Богоявленского собора протоиерей Николай Кириллович Чуков (впоследствии митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий).


Приход Николо-Богоявленского собора сохранял верность Патриаршей Церкви и был цитаделью канонического православия в Петрограде. В августе 1922 г. была создана так называемая "Петроградская автокефалия" - временная церковно-административная организация "тихоновцев", противоставшая обновленческому Петроградскому епархиальному управлению. Лишь с февраля 1923 по 17 января 1924 г. за собор боролись две общины - "тихоновцы" во главе с настоятелем протоиереем Иоанном Дмитриевичем Дмитриевским и обновленцы во главе с протоиереем Н. Русановым. В январе 1924 г. собор окончательно был закреплен за приходом, находившимся под омофором Святейшего патриарха.
С 12 октября 1923 года по 17 января 1924 года из храма в Государственный музейный фонд были изъяты уникальные церковные ценности.


29 марта 1924 года настоятелем Николо-Богоявленского собора был назначен вернувшийся из заключения протоиерей Николай Чуков.


В 1927-28 гг. в Ленинграде возникает новая церковная смута, связанная с двумя событиями - подписанием митр. Сергием Старгородским пресловутой декларации и указом о переводе митр. Лениградского Иосифа (Петровых) на Одесскую кафедру. Митр. Иосиф расценил этот указ как неканоничный и принятый под давлением извне. Имея множество сторонников, он осудил декларацию митр. Сергия и объявил о прекращении поминовения и общения с ним. В свою очередь в октябре 1927 митр. Сергий взял на себя управление Ленинградской епархией. Фактически епархией управлял викарий- епископ Николай (Ярушевич). Приход Николо-Богоявленского собора, также как и в начале 20-ых годов, сохранил верность канонической Церкви. В Никольском Богоявленском соборе еп. Николаем (Ярушевичем) 30 декабря во время богослужения был зачитан указ о запрещении в священнослужении еп. Сергия (Дружинина) и еп. Димитрия (Любимова) ¬викариев и сторонников митр. Иосифа.


Летом 1933 года власти Ленинграда запретили колокольный звон во всех церквях; спустя ровно год после этого решения с великолепной колокольни сняли все тринадцать колоколов, которые были отправлены на переплавку.


11 июня 1930 о. Николай Чуков вновь был арестован по делу организации «Всенародный союз борьбы за возрождение свободной России» («Дело академика Платонова»), 14 марта 1931 освобождён из Дома предварительного заключения «за недоказанностью обвинения». В январе 1933 года о. Николай вновь был назначен настоятелем собора и возглавлял приход до марта 1935 г., когда был сослан в Саратов. Во время ссылки он овдовел, во время ленинградской блокады потерял троих детей. В октябре 1942 г. по пострижении в монашество с именем Григорий был рукоположен во епископа Саратовского.


В 1936-1940 г. в Николо-Богоявленском соборе совершал служение выдающийся иерарх Русской Православной Церкви архиепископ Николай (Ярушевич) - впоследствии митрополит Крутицкий и Коломенский. Оставаясь по титулу Петергофским, по поручению митрополита Алексия (Симанского) он управлял Новгородской и Псковской епархиями. В то время ему было запрещено жить в Ленинграде, и он был вынужден переехать в посёлок Татьянино под Гатчиной. В соборе Он служил в Никольском соборе, фактически, приписным священником: служил иерейским чином, без диакона, исповедовал, совершал требы, очень редко возлагая на себя архиерейское облачение. С 4 марта 1938 по 19 мая 1939 он был настоятелем собора.


В 1939 году в состав Советского Союза вошли западные области Украины и Белоруссии. Владыка Николай был назначен архиепископом Волынским и Луцким, Патриаршим Экзархом западных областей Украины и Белоруссии. В марте 1940 года, в субботу Великого поста, в Николо-Богоявленском соборе Владыка служил всенощное бдение.
По окончании службы он вышел из алтаря и, не поднимая глаз, обратился к молящимся. Он сказал, что направляется в командировку, после которой "если Бог благословит, будем опять вместе молиться". У присутствующих было тревожное чувство, что прощание с Владыкой - навсегда. В среду храм не вмещал всех прихожан. Но еще в понедельник Владыка Николай был вызван в Москву, и оттуда во исполнение послушания, данного Митрополитом Сергием, срочно выехал в Белоруссию.
В июне 1941 года Никольский собор стал кафедральным. Его избрал местом своего проживания митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский), впоследствии Святейший Патриарх Московский и Всея Руси.